Разделы


Календарь

«    Июль 2009    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Архив

Февраль 2017 (17)
Январь 2017 (9)
Декабрь 2016 (15)
Ноябрь 2016 (10)
Октябрь 2016 (10)
Сентябрь 2016 (15)

Партнёры

 
Главная страница » Материалы за Июль 2009 года
Выставка Нины Прохоровой «Времена года» 30 июля 2009

Выставка Нины Прохоровой «Времена года»Открылась выставка Нины Прохоровой «Времена года», посвященная году родной Земли.

Н. Прохорова  родилась 7 января 1961 г. в г. Новосибирске.  Училась в детской художественной школе  в г. Воркуте Коми АССР. После окончания Рогачевской средней школы поступила в художественное училище имени М.Б. Грекова в Ростове-на-Дону. В 1997 г. она окончила художественно- графический факультет Витебского педуниверситета  им. Машерова. В течение 17 лет работает заведующей художественным отделом   Рогачевской детской школы искусств.

Раздел » Выставки
Представители ЮНЕСКО в Гомельском дворцово-парковом ансамбле 29 июля 2009
«Гомельский дворцово-парковый ансамбль» посетили представители национальных комиссий по делам ЮНЕСКО Республики Беларусь, Российской Федерации и Украины. В ходе визита они приняли участие в совещании, которое прошло во дворце Румянцевых и Паскевичей и было посвящено теме определения концептуальных подходов по представлению объектов наследия Гомельской области для включения их в Список всемирного культурного и природного наследия в трансграничном контексте.
Раздел » Новости
Сергей Жихарев 28 июля 2009

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ РЫНОЧНО-КРЕПОСТНОГО ХОЗЯЙСТВА В РОССИИ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX В. (НА ПРИМЕРЕ ГОМЕЛЬСКОГО ИМЕНИЯ ГРАФА Н.П. РУМЯНЦЕВА)

Итогом всесоюзной дискуссии о переходе России от феодализма к капитализму в дореформенный период, состоявшейся в 60-е гг. прошлого столетия, стало формирование концепции «кризиса феодально-крепостнической системы, порожденного «конфликтом между развивающимися капиталистическими производительными силами и устаревшими производственными отношениями. Обозначившиеся в первой половине XIX в. застойные элементы в экономике рассматривались исследователями как один из показателей безусловного кризиса феодально-крепостнической системы, результатом которого стала сложившаяся в середине столетия «революционная ситуация». Оценивая влияние крепостничества в обозначенный период, они считали его фактором, приведшим экономику в тупиковое состояние, делавшее невозможным ее дальнейшее поступательное движение. При этом фактически игнорировалась возможность эволюции крепостничества под влиянием усиливающихся рыночных процессов, а тем более его участие в модернизации экономики.

Нужно учитывать, что крепостное хозяйство к началу XIX в. окончательно превратилось из натурального в рыночно-крепостное, эффективность которого была связана с преимуществами крупно организованного хозяйства, дававшими ему возможность значительно более широко применять технические средства и другие усовершенствования. Интересный пример с точки зрения характеристики структуры организации хозяйственной деятельности представляет гомельское имение Н.П. Румянцева. В структуре его экономической деятельности можно выявить как чисто феодальные, так и смешанные, т.е. феодально-капиталистические проявления экономической организации. К числу первых следует отнести фольварочную систему, основанную на использовании барщинного труда крепостных крестьян. К смешанным, где прослеживаются и капиталистические элементы, относится вотчинная промышленность графа Румянцева. Большая часть продукции, выпускаемой предприятиями Гомеля и Добруша, шла на продажу. Производство продукции на рынок стало определяющим фактором промышленного предпринимательства графа Румянцева. Таким образом, в процессе развития товарно-денежных отношений наблюдалось усиление рыночной направленности крепостного хозяйства. Феодальная эксплуатация крепостных на промышленных предприятиях дополнялась капиталистическими элементами в виде договорных отношений и финансового стимулирования. Так, в 1820-е годы заметную часть в статье расходов гомельской экономии составляли выплаты за работу мастерам и рабочим.

Получаемые прибыли давали возможность модернизировать производство. Одним из проявлений модернизационной направленности экономической деятельности администрации гомельского имения явилось распространение инноваций, в том числе и их импорт из-за рубежа. В имении функционировали привезенные из-за границы промышленные и сельскохозяйственные паровые машины и механизмы. Только заработная плата иностранных механиков составляла от 150 до 6000 рублей ежегодно.

В сфере аграрной деятельности практиковалось разведение более высокопродуктивного породистого скота английских, голландских и испанских пород. В гомельской экономии также непрерывно велась работа по селекции и улучшению качества посевного фонда самых различных сельскохозяйственных культур. Практиковались также инновации в агротехнике и агрокультуре, вместо традиционного трехполья вводился более эффективный многопольный плодосменный севооборот. Можно утверждать, что все такого рода изменения носили уже рыночно-капиталистический характер.

На примере гомельского имения графа Н.П. Румянцева мы видим, что в условиях преобладания феодально-крепостнической системы в стране была все-таки возможна организация хозяйственной деятельности по законам капитализма, рыночного развития. Вместе с тем, нужно не забывать и то, что обозначенные успехи во многом зависели от усилий и индивидуальных качеств выдающейся личности - графа Румянцева.

В целом же по России число поместий, в которых велась рационализация, было незначительным. Это было по плечу только богатым помещикам. Как показало специальное обследование, проведенное Вольным экономическим обществом через администрацию 29 губерний в 1804-1805 гг., лишь 169 помещиков делали нововведения и проводили усовершенствования в своем хозяйстве. Накануне реформ 1861 г. около 3% всех помещиков занимались рационализацией. Нередко «рационализаторские» опыты в условиях крепостной России на основе подневольного труда терпели неудачу и разоряли помещиков-«новаторов». Даже прославившееся своими достижениями калужское имение помещика Полторацкого Авчурино, куда другие помещики ездили знакомиться с новыми методами ведения хозяйства, не окупало себя и могло существовать как опытное только потому, что у его владельца были другие имения, работавшие на Авчурино. Но и это «показательное» хозяйство, по словам одного из современников, «исчезло как блестящий феномен в сельскохозяйственном мире, оставив по себе грустные развалины напрасно затраченных трудов и капитала».

Таким образом, эффективный переход рыночно-крепостного хозяйства в рыночно-капиталистическое в масштабах России мог состояться не благодаря усилиям новаторов-одиночек, к коим принадлежал владелец гомельского имения Н.П. Румянцев, а лишь при условии создания для этого благоприятной макроэкономической среды. На пути создания подобных благоприятных условий в России в первой четверти XIX в. находилось много сдерживающих факторов: крепостное право, недостаточное развитие рыночной и транспортной инфраструктуры, отсутствие демократичной кредитно-банковской системы, несовершенство нормативно-правовой и налоговой базы.

 

Раздел » ---
Татьяна Шода 28 июля 2009

Н.П.Румянцев и традиции в музейной сфере.

 Имя Николая Петровича Румянцева на протяжении почти двух столетий привлекает к себе внимание историков, ученых, библиотекарей, дипломатов, музейных работников. Его деятельность Румянцева интересна архитекторам, строителям, предпринимателям... Круг его интересов был настолько широк, что трудно обозначить ту сферу человеческой деятельности, в которой он был бы некомпетентен. Его передовые взгляды распространялись на все области человеческой деятельности. Период его земного бытия вошел в историю 19 века как Румянцевская эпоха. Надо сказать, что в истории таких примеров немного...

Я остановлюсь на деятельности графа Румянцева, связанной с  сохранения историко-культурного наследия и его роли в становлении и развитии музейного дела в Российской империи. Как известно, после ухода в отставку Николай Петрович Румянцев всецело посвятил себя отечественной истории. «Культ разума, в котором он был воспитан, превратился в почитание чужого ума, учености и таланта. Все это - явления важные для истории не только Общества истории и древностей, но всего русского общества, его просвещения». Так говорил о Румянцеве историк В.О.Ключевский. Развитие науки, культуры, просвещения стало на многие годы самым главным занятием его жизни. Будучи человеком просвещенным, Николай Петрович смог приобщить к сотрудничеству известных ученых, историков, археографов и т.д. Созданный им в 1815 году, т.н. Румянцевский кружок, по сути, стоял у истоков нового этапа российской историографии. Концепция его деятельности была  сформирована графом Румянцевым и включала следующие направления: широкая география    поиска  источников, их популяризация, этнографические изыскания и развитие смежных наук. Было создано научное общество, сферой  интересов которого стала не только  вся Россия, но и зарубежье. Канцлер координировал всю деятельность Румянцевского кружка, финансировал ее, организовывал издательское дело. Его страсть была наполнена патриотизмом  и  осознанием того, что все делалось для общественной пользы. «Можно ли поверить, чтобы одна из величайших наций просвещенного света и единственная обладательница сокровища столь важного, которым она может и должна гордиться, чтобы эта нация не поспешила возвестить о том свету»,- писал граф в одном из писем министру просвещения.  Результаты труда Румянцева на ниве сохранения историко-культурного наследия впечатляют,  подходы к этому направлению являются ярчайшим примером до сих пор. Практически все музейное и библиотечное дело на постсоветском пространстве развивалось с учетом опыта музеев 19 века, в том числе и опыта  Румянцевского музея. Румянцевская эпоха создала основу для развития палеографии, филологии, дипломатии, нумизматики, исторической критики, послужила базой для последующего развития исторической науки, а также, что очень важно, организации  публичных музеев.

Не только в Петербурге активно велась работа по разным направлениям научных исследований во главе с Н.П.Румянцевым, но и в  его «любимом Гомеле». Граф вел переписку со своими единомышленниками по вопросам  поиска и приобретения в свою библиотеку редких книжных изданий  и рукописных книг. Во 2-й половине 19 века  по отношению к деятельности Румянцева и его сподвижников  заслуженно употреблялся  термин «дружина людей науки». Благодаря удачному  стечению обстоятельств,  Гомель в то время не просто   находился  в перечне городов, на которые распространялась деятельность Румянцевского кружка, а  оказался в самом центре круга его деятельности. Об этом красноречиво свидетельствует изданный по случаю 50-летия Румянцевского музея сборник Е.В.Барсова «Переписка государственного канцлера графа Н.П.Румянцева с московскими учеными». Самое раннее письмо, было отправлено  Н.П.Румянцевым из Гомеля А.Ф.Малиновскому 27 ноября 1815 года, последнее - 4 августа 1825 года.  Переписка графа с соратниками по кружку достойна отдельного освещения, лишь подчеркну, что она  образец для истинного подражания для тех, кто занимается деятельностью, связанной с сохранением историко-культурного наследия. Для современных  музейных работников в том числе. 

В доме Румянцева в Санкт-Петербурге к концу жизни графа было сконцентрировано 7 собраний, которые дополняли друг друга: библиотека; рукописей и старопечатных книг, христианских древностей и предметов материальной культуры, начиная с 4-го века до нашей эры; собрание предметов этнографии, минералогии; картин и скульптур; гербарии.  Впервые Н.П.Румянцев в одном собрании смог представить разного свойства артефакты, позволяющие в целом создать основу для комплексного изучения истории Отечества. По сути, по своему наполнению,  Румянцевский музей относился по своей концепции к музеям исторического профиля. Особый интерес и поныне  представляют документы, касающиеся непосредственно учреждения самого музея, в частности «Устав Румянцевского музея» от 27 мая 1846 года, в котором была определена концепция деятельности музея.

Поисковая работа Н.П.Румянцева и его соратников, как уже упоминалось выше, проходила и на гомельской земле. Порой это носило и элемент случайности, но значение находок при этом не уменьшалось.  Например, при строительстве первого моста через реку  Сож  в  начале 19 века был найден клад серебряных и золотых монет арабской чеканки, в это же время  клад куфических монет был обнаружен при  проведении строительных работ в районе центральной площади Гомеля. Н.П.Румянцев  так писал об этом 10 ноября 1822 года одному из сподвижников  митрополиту Евгению: «Сегодня крестьяне мои, планируя известную вам гомельскую площадь, нашли в земле и принесли 28 серебряных монет, в малый полтинник величиной. Они все, коли не ошибаюсь, арабские, куфийские, и принадлежат, так же как многие подобные открытия, к утверждению истины, что восточные народы в самые древние времена проложили себе торговую дорогу чрез Византию и всю Россию до германских балтийских берегов». Самой древнейшей оказалась монета 896 года, а самая поздняя датировалась 943 годом. Река Сож, как известно, входила в систему великого торгового пути «из варяг в греки», а такие находки становились красноречивым тому подтверждением. Кстати, после гомельской находки  граф Румянцев «заразился» коллекционированием нумизматики, и это увлечение переросло в настоящую страсть. Об этом косвенно свидетельствует одно из писем, отправленных графом Малиновскому в 1824 году, в котором он писал: «Вы конечно премного одолжите меня, если приобретете те две серебряные монеты, о которых упоминать изволите. Коли сiи две монеты не уступят за двадцать рублей, то, мне кажется, можно дать за них и тридцать рублей. Удовлетворите, пожалуйста, мое любопытство и не медля дайте мне знать, какому времени полагаете Вы, что они принадлежатъ. Не означен ли на той и другой тотъ Великий князь, при котором они чеканены».

 Коллекционирование редких книг для Румянцева стало основным в его собирательской деятельности. В его библиотеке были редчайшие книги-инкунабулы, вошедшие впоследствии в золотой книжный фонд России. На средства Николая Петровича выпускались факсимильные издания книжных раритетов  с целью  их популяризации и доступности для всех интересующихся. Это является достойным примером для тех, кто является обладателем  частных коллекций, а доступ  для работы порой с очень интересными предметами  для исследователей  ограничен. «Святилищем Муз» называл дом Румянцева на Английской набережной поэт Николай Батюшков. Сюда приходили все те люди, кто имел интерес к истории России. Николай Петрович уже тогда вынашивал мысли о создании в своем особняке музея.

3 января 1826 года на 73-м году жизни Н.П.Румянцев скончался. В завещании Румянцева душеприказчиком был назван его брат С.П.Румянцев. В письме Николаю I  в 1827 году он писал: «Брат мой покойный, изъявляя мне желание свое о составлении Музеума из Библиотеки и других вещей, им собранных, предоставил мне выполнить оное по моему произволению... Желал бы я, Всемилостивейший Государь, чтобы пользование всего того, что Музеум содержит, было распространено единственно на юношество благородное, воспитывающееся в учреждениях, столь отечески призираемых самим Вашим Императорским Величеством...». Сергей Петрович провел необходимые работы по обустройству дома на Английской набережной под музей, «...украсил его фасад колоннадою, а залы лепной работою, назначив для Музеума средний этаж, устроил в нем большую залу, а позже, когда она была занята минералогическим кабинетом, принял на свой счет издержки по заказу столов с позолотою и шкафов для перемещения минералов; для боковых же комнат, обращенных на двор и отведенных под библиотеку, заказал высокие шкафы ясеневого дерева со стеклами. Залы на набережную Невы он предназначил для воспоминаний семейных». На фасаде была устроена надпись «На благое просвещение». Это  практический  пример рождения нового музея - наличие предметов музейного значения и наличие необходимой материально-технической базы. По сей день, это схема создания новых музеев, не изменилась. Следует отметить, что образцы классического музейного оборудования, опробованного на музеях в дореволюционный период, и сейчас используется при создании экспозиций. Например, при создании экспозиции во дворце Румянцевых и Паскевичей  после завершения ремонтно-реставрационных работ сотрудниками музея государственного историко-культурного учреждения за основу были взяты образцы витрин и книжных шкафов, характерные для 19 века. Сам принцип комплектования собрания историко-культурных ценностей заслуживает внимания, и не утратил своей актуальности по сей день. Коллекции графа  изначально были систематизированы. Уже тогда книжное собрание графа Н.П.Румянцева имело мировое значения. Это говорит о том, что оно пополнялось лучшими образцами книжных изданий, поиск которых велся во всемирном масштабе.  В 1861 году в библиотеке насчитывалось 28512 томов книг. Большая часть собрания приходилась на исторические книги, изданные в разных странах мира. Инкунабулы были представлены  104 единицами, книги, изданные в 1501-1525 годах, насчитывали 100 единиц. Располагались они в «историческом порядке стран, городов, типографий»,  а алфавитный каталог в музее был своеобразным ключом ко всем богатствам библиотеки, позволяющим разыскать любую книгу среди тысячи томов.

Судьба Румянцевского музея складывалась непросто. К сожалению, не удалось сохранить уникальное собрание как единое целое. Еще в 19 веке собрание было разобщено и его коллекции значительно пополнили фонды многих российских музеев. В основу создания, т.н. Румянцевской библиотеки в Москве (ныне Российская государственная библиотека), легло книжное собрание из дома на Английской набережной г. Санкт-Петербурга. Судьбе музея и его коллекций посвящена книга старшего научного сотрудника государственного музея истории Санкт-Петербурга Т.А.Соловьевой «Румянцевский особняк в Санкт-Петербурге».

Несмотря на достигнутое, в своей жизни Н.П.Румянцев глубоко сожалел о том, что смог обратиться к серьезным занятиям исторической наукой уже в преклонные годы. Вместе с тем, его вклад в развитие российской науки и культуры трудно переценить. Имя этого человека стало синонимом слов патриот и меценат. Его созидательный труд, масштабы плодотворной деятельности  заслуживают особого внимания, изучения и практического применения, в том числе и в области музейного дела.

Для многих современников его пример  на ниве сохранения историко-культурного наследия был очень авторитетным. Его подходам к коллекционированию подражали многие. Например, хозяева гомельского дворца в дореволюционный период князья Паскевичи.

Как известно, генерал-фельдмаршал  И.Ф.Паскевич был   участником многих исторических событий в 19 веке, прославился и вошел в историю России как известный военачальник. Вместе с тем, военная служба не мешала  ему  познавать историю своего государства,  способствовать сохранению историко-культурного наследия.  В знак признания заслуг именно на этом поприще он  был избран в 1832 году  почетным членом Российской Академии наук. Диплом  об избрании хранится в нашем  музее. Коллекционирование стало увлечением  Ивана Федоровича на многие годы,  в Санкт-Петербурге также  издавались  каталоги его коллекций, которые получили высокую оценку специалистов. Например, Паскевичу удалось собрать одну из лучших коллекций средневекового оружия, ставшую после революции достоянием Эрмитажа.

В 1848 году по проекту польского архитектора А.Идзковского в Гомеле  была построена дворцовая башня.  В башне  были   размещены коллекции, характеризующие российскую и мировую   историю и культуру, в том числе и историю  нашего края. Здесь хранились коллекции палеонтологии, археологии, минералогии, холодного и огнестрельного оружия, великолепное книжное собрание,  военные трофеи, документы ...

Дело отца продолжил сын Ф.И.Паскевич, который тоже имел особую страсть к коллекционированию. Дворец в Гомеле тогда привлекал современников не только своей архитектурой, своим дворцовым убранством, но и своими коллекциями, в которых присутствовали все признаки, характерные для музейных коллекций, они также были классифицированы и систематизированы. Об этом свидетельствуют сохранившиеся «Описи наличности Гомельского замка Светлейшего Князя Варшавского Графа Ф.И.Паскевича-Эриванского» за 1891 и 1910 годы.  По этой причине совсем не случайно в книге «Живописная Россия» в 1882 году известный исследователь-историк Адам Киркор писал о дворце Паскевичей в Гомеле следующее: «Разные трофеи двух фельдмаршалов, собрание редких достопримечательностей, дорогие подарки царствующих лиц, богатое собрание разных предметов изящных искусств, делают Гомельский замок настоящим историко-археологическим  музеем».

Сегодня дворец-музей  в Гомеле является интереснейшим музейным объектом, как по форме, так и по содержанию. Мы гордимся, что в нашей, пусть небольшой коллекции старопечатных книг, имеется  «Евангелие» Петра Мстиславца, изданное в 1575 году. Подчеркиваю это особо, так как в одном из писем К.Ф.Калайдовича Н.П.Румянцеву от 16 ноября 1822 года, содержится информация о желании  графа приобрести такую книгу в свою коллекцию. В частности, вот что писал Калайдович: «...Вследствии данного мне приказания я призывал купца Шульгина и объявил ему волю Вашего сиятельства, что Вы изволите предлагать за евангелие, напечатанное Мстиславцевым в Вильне 1575 года, от 150 до 200 рублей. Шульгин на это не согласился и взял книгу, которую хранил я до Вашего ответа. Простите, сиятельнейший граф, что желание сделать Вам угодное, не от меня зависит. Знаю и сам, что Шульгин и подобные продавцы требуют непомерные цены за свои редкости, часто из третьих рук им достающиеся...». Хранятся  уникальные  предметы в собрании археологии, нумизматики, фалеристики. Интерес к музею и его собранию со стороны историков, исследователей, краеведов не ослабевает. С благодарностью в наши дни мы говорим о людях, которые способствовали развитию музейного дела не только в России в целом, но и  у нас в Гомеле. Среди этих людей особое место занимает граф Н.П.Румянцев, способствовавший тому, чтобы о Гомеле знали далеко за пределами Беларуси. Наш город в жизни канцлера Румянцева также очень много значил. Подтверждением тому является его последнее желание - быть похороненным в Гомеле в соборе святых Петра и Павла.

Раздел » ---
Дина Мельниченко 28 июля 2009

Великий князь русской науки Н.П.Румянцев     

(по материалам отдела редкой книги)

 

«Просвещённый патриот», выдающийся дипломат, канцлер государства Российского Николай Петрович Румянцев сумел поднять на высокий государственный уровень внимание к гуманитарным наукам, собрать единомышленников, создать археографические центры в Москве, Санкт-Петербурге, Гомеле и Киеве. В результате широкомасштабной деятельности Николая Петровича, сформировавшего и возглавившего научное сообщество численностью более 200 человек, было обследовано свыше 250 российских и зарубежных архивохранилищ, скопированы тысячи редчайших документов. В 1815-1825 гг. на все научные предприятия им была потрачена  огромная сумма  более чем в 1 миллион рублей личных средств.

 Известный историк и публицист А. Шлёцер отмечал: «Круг действий Румянцева в области наук был самый блистательный. Как полководцы приобретают военными подвигами неувядаемые лавры, так сын Задунайского стяжал себе славу в летописях наук драгоценнейшее имя Мецената. И время, которое он ознаменовал просвещением своих соотечественников, беспристрастно можно назвать Румянцевской эпохой. Заслужив при жизни своей название покровителя наук, он сам создал памятник бессмертия».

За сравнительно небольшой срок в полтора десятилетия Н.П. Румянцеву и его сподвижникам удалось издать более пятидесяти превосходных, часто весьма объёмных научных книг, полиграфическое исполнение которых в подавляющем большинстве было образцовым.

Румянцева особенно интересовали рукописные книги о России на пергамене, созданные ранее XV века на русском, латинском и польском языках.

Библиотека канцлера насчитывала около тридцати тысяч печатных книг и свыше тысячи оригинальных рукописных кодексов и различных копий, сделанных преимущественно по его заказу. Собрание Н.П. Румянцева составляли книги, отражающие не только многосторонние личные интересы, но и связанные с его профессиональной и государственной деятельностью, в частности на постах главного директора «водяных коммуникаций и экспедиции об устройстве в России дорог» (с 1801 г.) и министра коммерции (с 1802г.). Несмотря на то, что в Гомеле было имение  Н.П. Румянцева, наш фонд, к сожалению, не располагает ни одной книгой из его библиотеки.

Постепенно cформированное своеобразное объединение «Румянцевский кружок», сплотивший десятки патриотически настроенных людей из разных регионов России, стал предтечей Археографической комиссии, которая была учреждена в  1834 году (24 декабря) при департаменте народного просвещения в Петербурге. Первый камень для основания комиссии положил Н.М. Карамзин. В исторической записке, прочитанной почётным академиком Леонидом Николаевичем Майковым на 50-летнем юбилее комиссии 8 января 1885 года, говорится: «Великий исторический труд Карамзина пробудил в нашем отечестве любознательность и усердие к историческим изысканиям, а просвещённое покровительство графа Н.П. Румянцева трудам по отечественному дееписанию повело к открытию и обнародованию огромного количества памятников».

Археографическою комиссией изданы «Акты исторические» в 5-ти томах. Два тома, 1-й и 5-й (СПб.: въ Типографіи II-го Отделенія Собственной Е.И.В. Канцеляріи, 1841,1842), хранятся в отделе редкой книги в составе книжной коллекции князей Паскевичей. Самый ранний акт, включённый в издание, относится к 1334г. , а самый поздний - к 1699.

В предисловии к первому тому  значится: «Первый томъ Актовъ Историческихъ приготовленъ къ изданію и напечатанъ подъ наблюденіемъ Главнаго Редактора и Члена Археографической Коммиссіи, Придворнаго Протоіерея Іоанна Григоровича».

Сын православного священника, а впоследствии протоиерей гомельского собора святых Петра и Павла Иоанн Иоаннович Григорович был правой рукой Н.П. Румянцева по археографическому обследованию Белоруссии.

В отделе редкой книги также хранятся «Акты исторические, относящиеся к России, на иностранных языках, извлечённые из иностранных архивов и библиотек А.И. Тургеневым, Т.1,  Т.2.» (СПб.: въ типографіи Эдуарда Праца, 1841, 1842).  Том первый включает выписки из Ватиканского тайного архива и из других римских библиотек и архивов, с 1075 по 1584 год. Во втором томе cобраны выписки из Ватиканского тайного архива и из других римских библиотек и архивов, с 1584 по 1719 год, а также акты, извлечённые из архивов и библиотек Англии и Франции, с 1557 по 1679 год. Прибавление к тому содержит в себе акты, относящиеся до других славянских земель, с 1231 по 1308 год.

В состав книжной коллекции Паскевичей входит «Указатель  к актам археографической экспедиции», выпущенный в Санкт-Петербурге в типографии «Эдуарда Праца и К» в 1838 году отдельной книгой, состоящей из  двух частей. Ч.I. Указатель лиц. Ч.II. Указатель географический.  Сами «Акты историко-юридические», представляющие собой собрание древних грамот, указов, наказных памятей, отписок, судебных дел, розысков и прочего, с IV по XVIII век, в оставшейся части библиотеки Паскевичей, к сожалению, не сохранились.  Наличие вспомогательных указателей  к ним свидетельствует о  том, что издания археографической комиссии обеспечивались харошим научно-вспомогательнымм аппаратом.

По примеру археографической комиссии, существовавшей в Петербурге, были созданы подобные комиссии в Киеве, Вильно и Тифлисе.

Для научных исследований исторической тематики могут быть использованы «Памятники, изданные временною комиссиею для разбора древних актов».  Три тома  этого издания, подготовленные и напечатанные в 1845, 1846, 1852  Киевскою археографическою комиссией, содержат ценные исторические сведения, а также уникальные иллюстративные материалы.   В первый том вошли : 1. «Памятники Луцкого крестовоздвиженского братства» (1617-1713); 2. «Акты о правах и обязанностях владельцев поземельной собственности в отношении к крестьянам» и 3. «Материалы для истории Малороссии» (1648-1649), 86 документов, извлечённых из рукописи, принадлежащей барону де-Шодуару. Том второй состоит из трёх частей. В первую часть включены:  «Памятники Киевского Богоявленского братства» (1615-1787), содействовавшего распространению образования не только в юго-западной, но и в Великой России. Не многие из этих памятников сохранились в подлинных списках: войны, непрерывно продолжавшиеся в XVII веке, и неоднократные пожары, которым подвергался Киево-Братский монастырь, истребили большую часть рукописей. В 1774 году Митрополит Киевский Гавриил представил в Святейший Синод копии со всех актов, какие в то время имела Киевская Духовная Академия. Из этих копий Киевский Митрополит Евгений составил сборник, хранящийся в библиотеке Киевской Духовной Академии. Большая часть актов, помещённых в первом отделе второго тома, заимствованы из этого сборника. Вторая часть включает: «Устав о волоках», изданный королём Сигизмундом Августом в 1557г. и заключающий в себе постановление  о землях и крестьянах королевских. К нему же прибавочные статьи 1557, 1558 и  почтовый устав 8 июня 1558 года. Третья часть включает «Материалы для истории Малороссии»  (1650-1651г.)    и др. документы. Третий том состоит из трёх  отделов: 1. «Акты Литовского Братства», 2. «Акты об устройстве помещичьих имений юго-западной России, в XVI в.» и 3. «Материалы для истории Малороссии». «Письма Адама Киселя, Хмельницкого (и к нему разных лиц), его грамоты и т. д.» (документы с 1652-1660). В этом же томе грамота Султана турецкого Мохаммеда IV Богдану Хмельницкому и Всему войску запорожскому 1650г.  Всего 95 документов.

Археографическое оформление «Памятников» Киевской комиссии стояло на весьма низком уровне и заключалось в том, что документы передавались церковно-славянским шрифтом с сохранением всех сокращений и надстрочных знаков. Впоследствии сами деятели комиссии отмечали, что материалы, напечатанные в «Памятниках», были опубликованы «большею частью в сыром, необработанном виде». 

В наших фондах  имеются книги с печатными посвящениями   Н.П. Румянцеву от авторов и составителей, благодарных ему за одобрение или поддержку, в том числе и финансовую, их начинаний.                                                 

Уникальным для нашего времени является «Слово о полку Игореве», выпущенное в Санкт-Петербурге в 1819 году Яковом Пожарским  с печатным пасвящением «Его сіятельству, господину государственному канцлеру, графу Николаю Петровичу Румянцову». Как известно, рукопись «Слова...» впервые была обнаружена в 1792 году графом Мусиным-Пушкиным, оберпрокурором Синода, в Ярославльском древлехранилище и в 1800 году издана небольшим тиражом. Во время пожара Москвы 1812г. рукопись и большинство книг первого издания сгорели. В 1816 году канцлер Н.П. Румянцев посещает Ярославль, где четверть века назад Мусин-Пушкин приобрёл рукопись «Слова...». Он тщательно обследует древлехранилища и ...в 1819 г. по его инициативе выходит третье по счёту издание «Слова...», ныне принадлежащее коллекции Паскевичей с посвящением Н.П. Румянцеву от Я. Пожарского. Второе издание "Слова..." 1805 года (А.С. Шишкова) и третье издане 1819 года (Я.О. Пожарского) повторяли текст мусин-пушкинского издания 1800г. без изменений. Поэтому издание 1819 года можно по праву считать одним из редких первоисточников.

Сочинения поэта первой половины XIX века Милонова Михаила Васильевича, включённые в Полное собрание сочинений русских авторов и опубликованные в одной книге с сочинениями Нахимова и Судовщикова, содержат печатное посвящение "Его сиятельству, милостиваму государю графу Николаю Петровичу Румянцову, господину государственному канцлеру, знаменитому любителю и покровителю наук и словесности".

Румянцев осуществлял   особое наблюдение за развитием торговли на Юге России, о чём вёл подробную переписку с градоначальником Одессы герцогом де Ришелье, который заботился о привлечении торговли в Одессу и другие порты Чёрного моря, развивал в крае виноделие и овцеводство. Румянцев был горячим сторонником  всех нововведений  просвещённого герцога, находившегося в своих действиях  на пользу края в прямой зависимости от министра коммерции. По распоряжению Александра I в 1804 году французским эмигрантом Рувье из Испании в Крым было доставлено стадо мериносов, положившее начало тонкорунному овцеводству в Южной России. Выращивание овец электорального племени осуществлялось на основе научных рекомендаций, стадо сохранялось без малейшей примеси посторонней крови. В коллекции Паскевичей имеется книга Рувье «Трактат об овцеводстве» (Спб., 1811). Издание включает посвящение Н.П. Румянцеву, выполненное типографским способом на французском языке. В письме автора к Н.П. Румянцеву, опубликованном в книге, говорится «Зная Вашу заинтересованность в развитии сельского хозяйства, у меня возникла идея написать этот трактат под Вашим именем, господин Граф».  Так автор выразил свою благодарность Николаю Петровичу за поддержку столь важного нововведения, коим в то время являлось в России племенное овцеводство.

Разностороннюю деятельность Н.П. Румянцева характеризует ряд изданий, входящих в коллекию редких книг и в состав научно-вспомогательного фонда.  Это прежде всего книги заведующего отделом рукописей Российской государственной библиотеки Виктора Фёдоровича Молчанова «Государственный канцлер России Н.П. Румянцев» (М., 2004), «Николай Петрович Румянцев в истории России» (М., 2004) и « Книжная культура России XIX века»оссии  века Ро          (М., 2006).  Названные издания представляют собой исследование жизни и наследия человека, именем которого названа эпоха. Многогранная деятельность государственного канцлера России Николая Румянцева - это феноменальная итория взаимовлияния и взаимообогащения личности и книги.

В серии «Культурное наследие России» выпущена монография доктора филологических наук Людмилы Ивановны Сараскиной  «Граф Н.П. Румянцев и его время» (М., 2003), которая по сути является подробным исследованием жизни царственного мецената. В издании воспроизведено огромное количество книг и гравюр.

Книга известного исследователя истории российской северной столицы Татьяны Алексеевны  Соловьёвой «Румянцевский особняк в Санкт-Петербурге» - это рассказ не только о знаменитом Румянцевском особняке на Английской набережной в Петербурге, ставшем первым частным музеем России, но  и о его владельце графе Н.П. Румянцеве, музейному собранию которого завидовала вся Европа.

Людмилы Михайловны Коваль «Князь В.Д. Голицин и Румянцевский музей» (М.,2007), «Не славы ради...» (М.:Спб., 2000) фрагментарно освещают благотворительную и собирательскую деятельность Н.П. Румянцева.

Научную ценность для историков представляет  книга доктора исторических наук, профессора Павла Георгиевича Софинова «Из истории русской дореволюционной археографии» (М., 1957). В ней в систематическом изложении показаны основные этапы развития русской археографии в XVIII-XX вв., подробно описана работа Н.П. Румянцева по подготовке и изданию «Собрания государственных грамот и договоров». В предисловии к первому тому канцлер сообщал: «Первая часть сего издания вмещает в себя списанные с подлинников грамоты и постановления с 1265 года, до внутренних в России происшествий относящиеся. Во вторую и третью части внесутся по хронологическому порядку все договоры между Россией и европейскими, также азиатскими государями и народами по 1726 год заключённые, с текстом на тех языках, на которых они писаны, с переводом российским»(7. С. 83  ). В книге рассмотрены приёмы и методики систематизации документов «Собрания государственных грамот и договоров».  Профессор Софинов также отмечал, что методы систематизации документов в выпущенных на средства Румянцева изданиях, таких, как «Софийский временник», подготовленный к печати Строевым, «Законы в.к. Иоанна Васильевича и внука его царя Иоанна Васильевича», подготовленные к печати Строевым и Калайдовичем, «Белорусский архив древних грамот», подготовленный к печати Григоровичем, «Древние российские стихотворения», «Памятники Российской словесности XII века»  признаны научными методами.

Информацию об изданиях, полностью или частично посвящённых жизни и деятельности Н.П.Румянцева и поступивших в Гомельскую областную библиотеку не позднее марта 2004 г.,  содержит библиографический указатель «Мікалай Пятровіч Румянцаў на гомельскай зямлі» (Гомель, 2004), подготовленный сотрудниками нашей библиотеки и изданный к 250-летию со дня его рождения.

Мы продолжаем изучение книжного фонда отдела редкой книги и надеемся, что результаты исследования откроют новые издания, освещающие деятельность великого человека, великого мецената, великого князя русской науки.

Всегда и во всём Н.П. Румянцев придерживался девиза своего рода: «Не только оружием - славу России». И в этом он преуспел. Драгоценные рукописи, книги, медали, монеты завещал он на благое просвещение.

Раздел » ---
Инна Кочубей 28 июля 2009

Николай Петрович Румянцев в литературе

«Самая высота славы его устрашает служителя слова, может ли оно быть достойно доблестей мужа знаменитого».

И.И. Григорович.

Эти слова, написанные И. Григоровичем в первой трети XIX века о Николае Петровиче Румянцеве, справедливы и сейчас. Литераторы не спешат рассказать широкому читателю о графе Румянцеве, словно робея перед масштабом его личности. Читателю же любопытно было бы познакомиться с обстоятельствами жизни одной из колоритнейших фигур России, человека, посвятившего свою жизнь служению славе России.

Личность Румянцева восхищала современников канцлера и продолжает восхищать наших современников. Ему посвящены научные труды и изыскания. Существуют также восторженные и признательные поэтические строки, увы, безымянного автора, написанные в начале XIX века:
Румянцев, преданный монарху всей душой,
Цветами в храм заслуг он путь усыплет свой;
Бездействием его не укорит потомство.
Смятутся перед ним лесть, зависть, вероломство;  
Он праздные часы наукам посвятит,
Усердных Росских муз примером ободрит.
Не увлекаяся Фортуны коловратом,
Достойно прослывет Российским меценатом.

К сожалению, на этом современники остановились. Имеются только  их документальные свидетельства. А художественная литература почти отсутствовала и начала появляться только в ХХ веке.

Справедливости ради следует отметить, что писатели, обращавшиеся в своём творчестве к событиям истории Европы конца XVIII-начала XIX веков, не могли пройти мимо человека, игравшего важную роль в политической и культурной истории России. В большинстве таких произведений Румянцев - не главный герой и даже не одно из действующих лиц. Он - символ эпохи, человек, олицетворяющий политический курс России начала XIX века.

Поэтому не удивительно, что в романе «Война и мир» среди имён реальных исторических лиц, действующих наряду с вымышленными героями, одним из первых звучит имя Румянцева.

Одного только упоминания этого имени достаточно Толстому для того, чтобы вначале подчеркнуть влиятельность графа при дворе, затем - засвидетельствовать факт несомненной принадлежности семьи Ростовых к высшему свету.

В следующий раз Толстой пишет о политическом салоне, или, как он говорит, французском кружке Наполеоновского союза графа Румянцева и Коленкура, в котором одно из видных мест заняла Элен Безухова. Как известно, по своим политическим взглядам Николай Петрович Румянцев действительно был противником войны с Францией, однако не сторонником Наполеона как такового. Напротив, вступление Наполеона в Россию вызвало у него апоплексический удар, после чего он навсегда отошёл от государственных дел. От болезни канцлер почти оправился, но клевета мучила его до конца жизни. Можно только посетовать на то, что при создании романа Толстой отдал предпочтение тем воспоминаниям о Румянцеве, что принадлежали явным недоброжелателям графа из сонма его недругов, которыми был богат вельможный Петербург и которые награждали его самыми нелестными эпитетами и даже радовались его отставке и болезни.

Впрочем, художник не учёный, а художественная правда неравнозначна правде исторической. Вольности обращения с исторической истиной представляются в литературных произведениях вполне допустимыми, так как автор описывает не столько то, что было, сколько то, что могло быть - или даже, как ему кажется, могло бы быть.

Что же касается романа «Война и мир», то к нему уже давно перестали подходить с меркой исторической достоверности. Сейчас перед нами не просто источник, отражающий взгляды эпохи 1860-х годов на события Отечественной войны 1812 года; перед нами - гигантский труд, поставивший целью передать характер времени и характер русского народа.

Если Толстой говорит о Румянцеве как о могущественном царедворце, то Валентин Пикуль в исторических миниатюрах «Каламбур Николаевич» и «Судьба баловня судьбы» показывает его как государственного деятеля, дипломата.

 События, о которых рассказывает писатель, происходят в 1811 году. Это эпоха войн за передел Европы, завоеваний Наполеона. В этих событиях так или иначе участвовала и Россия, искавшая своё место в семье европейских народов, укреплявшая границы.

Первая из новелл посвящена миссии Сергея Николаевича Долгорукого в Неаполитанском королевстве. Вторая - судьбе Густава Морица Армфельдта, военного и государственного деятеля Швеции, в 1811 году перешедшего на русскую службу. Это был период истории, когда в результате заключённого мира со Швецией в состав России вошла Финляндия.

В обеих миниатюрах Румянцев представлен блестящим дипломатом, одним из вершителей судьбы обновленной России, человеком, который был не свидетелем событий истории, а одним из её творцов.

В 1970 году Андрей Вознесенский написал поэму «Авось», которая стала основой для либретто рок-оперы «"Юнона" и "Авось"», поставленной Марком Захаровым на сцене театра им. Ленинского Комсомола в 1981 году и ставшей настоящей театральной сенсацией. Спектакль по сей день пользуется непреходящей любовью зрителей. И уже давно никого не смущает, что Вознесенский и в поэме и в либретто весьма вольно обошёлся с исторической правдой, что изменена хронология событий, что граф Николай Петрович Румянцев стал почему-то Алексеем Николаевичем.

Последнему, впрочем, можно попытаться найти объяснение. Предположим, нежеланием автора путать зрителей, одинаково называя главного героя спектакля и, по сути, второстепенное действующее лицо.  Или, отдавая себе отчёт в том, что образы некоторых героев спектакля не во всём адекватны прообразам, автор не стал давать им имена, которые носили их прототипы. Как заявил Вознесенский, «образы их, как и имена, лишь капризное эхо судеб известных».

 Как бы там ни было, но вот уже без малого 30 лет со сцены театра Ленком канцлер Румянцев провожает в плавание самые известные российские корабли - «Юнону» и «Авось».

Либретто знаменитого спектакля стало отправной точкой для появления произведений, посвящённых Николаю Резанову. Таких, например, как «И гневается океан» Ю.Г. Качаева, «Ключ камергера» Б.А. Печникова. И в каждой из этих книг в большей или меньшей степени рассказывается о роли Румянцева в его судьбе.

Вымысел в художественных произведениях - вещь понятная, вполне допустимая, а зачастую и просто необходимая. Но существует одна сфера деятельности Румянцева, которая не требует вымысла, настолько она сама по себе фантастична - по замыслу, масштабам, конечным результатам, и, наконец, что тоже немаловажно, по вложенным средствам. Речь идёт об организации Николаем Петровичем кругосветных плаваний.

Кругосветное путешествие, особенно в то время, - не только морское, но и научное, экономическое, политическое мероприятие.

В 1803 году Кронштадт снаряжал корабли «Надежда» и «Нева», которыми командовали капитан-лейтенанты Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский. Этой экспедиции, открывшей эпоху русских «кругосветок», посвящено много литературы - и научной, и художественной. И первой в этом ряду стоит книга самого Крузенштерна «Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях "Надежде" и "Неве"».

В то время географов занимал важный вопрос: существует ли проход из Арктики в Антарктику вдоль западного побережья американского континента? Несколько столетий мореплаватели безуспешно пытались найти этот путь. Граф Н.П. Румянцев тоже решил включиться в поиск. На собственные средства он снарядил бриг «Рюрик», который в 1815 году отправился в плавание под командованием лейтенанта Отто Коцебу. И хотя эта экспедиция так и не дала ответа на вопрос, однако же принесла значительную пользу естественной истории, физике и географии. Румянцевым были изданы интереснейшие журналы путешествия. Они явились первой книгой о путешествии, к которой позже неоднократно обращались писатели.

Самой значительной книгой об этом путешествии стал роман Юрия Давыдова «Капитаны ищут путь». Он состоит из 3-х частей, рассказывающих о мужестве открывателей Северо-западного прохода из Атлантического океана в Тихий. На страницах романа рассказаны истории экспедиций Джона Франклина и Руаля Амундсена. А первая часть книги посвящена экспедиции под командованием Коцебу и названа «Почин Рюрика». Это, пожалуй, первое художественное произведение, в котором Румянцев - один из главных героев. Сначала он вдохновитель и организатор путешествия, затем - корреспондент Коцебу, незримо присутствующий на корабле во время всего путешествия. С благодарностью и глубоким почтением рассказывает автор о человеке немолодом, но увлечённом, деятельном, поставившем на службу российской науке мощный интеллект, выдающиеся организаторские способности и немалое состояние.

О путешествии Коцебу рассказано и в новелле Петра Северова «"Рюрик" в океане», которая вошла в книгу «Морские были», где собраны рассказы о славных русских путешественниках и мореходах, открывателях и исследователях многих земель, морей и рек, о пытливых и храбрых русских людях, совершивших незабываемые подвиги во славу Родины.

С эпизода, произошедшего в конце путешествия «Рюрика», начинается роман В. Пикуля «Каждому своё». Это рассказ о неудавшейся попытке брига пристать к острову Святой Елены - тогда, в 1818 году, - месту ссылки Наполеона.

В 2006 году появился роман, полностью посвящённый жизни Николая Петровича Румянцева. Это книга Михаила Рассолова «Канцлер Румянцев-Гомельский».

С восхищением и пиететом по отношению к Румянцеву говорит автор о деятельности человека, которого с полным правом можно назвать энциклопедистом и просветителем. Перед читателем проходит деятельность Румянцева - государственного деятеля, крупнейшего российского мецената, покровителя и подвижника науки, патриота - всё это нашло отражение в книге. Но главное - это работа по строительству и благоустройству Гомеля, полученного в наследство от отца, города, которому он отдавал свои силы, энергию и состояние.

Книга М. Рассолова предоставила гомельчанам новую возможность прочитать об эпизодах из истории родного города.

Хочется выразить надежду, что этот роман станет первым в числе многих произведений, в центре которых будет личность Николая Петровича Румянцева - человека, посвятившего жизнь приумножению славы Отечества и заслужившего признание, уважение и почёт современников и потомков.

 

Раздел » ---
Татьяна Литвинова 28 июля 2009

Архитектурные сооружения румянцевского

времени в сегодняшнем Гомеле

(тезисы выступления на круглом столе,

посвященном 255-летию Н.П. Румянцева)

Все здания в Гомеле в румянцевский период строились на средства канцлера под руководством Дж. Кларка при участии архитектора И. Дьячкова.

В стороне от дворца на небольшой площади, соединявшейся Экономической (позже Миллионная, ныне Билецкого) улицей с главной городской площадью, находились два жилых дома графа: для зимнего и для летнего проживания. Дом для зимнего проживания или «экономический» дом был построен по образцу английского усадебного дома в Бедфордшире в 1799 г. на мысу, образованном Боярским спуском и рекой Сож. Это была одноэтажная деревянная постройка на каменном фундаменте, фланкированная флигелями в два этажа каждый. Через 20 лет дом реконструировали, достроив вторым этажом и галереями соединив с флигелями. Главный фасад центрального объема был выделен шестиколонным портиком, который опирался на высокое крыльцо, поддерживал балкон второго этажа и венчался сложным аттиком. В сторону реки также выходило крыльцо под четырьмя колоннами портика. Экстерьер сооружения декорировался рустикой, замковыми камнями и, в общем, имел достаточно строгий внешний вид. Его чертеж с планом 1844 г. из РГВИА приводит в своей книге «Гомель классический» В. Морозов. О возможном приспособлении дома канцлера писал князю А. Мельников 13 февраля 1835 г. во время своей поездки в Гомель, что он «не имеет еще признаков разрушения» и его можно будет занять под волостное управление. (НИАБ, Ф.3013, оп.1, ед.2 Л.70; ф.3014, оп.1, ед.16, л.11-15об.; Морозов. Гомель классический, с. 209, 211, 213) Пренебрегая прежним классицистическим обликом, в приспособлении к функциональным нуждам к зданию духовного училища пристраивался кирпичный объем для столовой по проекту, который составил и вычертил в 1878 г. прапорщик Суханов. Здесь же 14 января 1866 г. на втором этаже освятили домовую церковь в честь Вознесения Господня, что также свидетельствует о произведенных интерьерных реконструкциях здания. (НИАБ ф. 3363 , оп.1, ед.39, л.1-2; Жудро, с.319)

Для военных целей в паскевичский период использовалось и двухэтажное здание, построенное в 1822 г. на уходившей от румянцевских домов Экономической улице и называвшееся русским трактиром. Первоначально оно имело П-образный план и было максимально приспособлено для функциональных нужд. В 1830-х гг. после перехода этой части города в управление военно-инженерного ведомства, в здании трактира квартировали военнослужащие, а в 1840-е гг. оно было реконструировано с приспособлением под размещение юнкерской школы и получило прямоугольный план. Первый, кирпичный, этаж был выделен десятью полуколоннами, горизонтальным рустом и в центральной части имел сквозной проход во двор. Со стороны двора на второй этаж, который сначала был деревянным, шли две открытые лестницы. По ним посетители сначала попадали на внешнюю галерею, затем по ней - в расположенные посредине здания сени, а из них направо и налево - в жилые комнаты. Со стороны главного фасада над центральным входом был арочный проем с рустованным архивольтом.

В 1860-е гг. гомельская общественность была озадачена учреждением в городе государственной гимназии. Ф.И. Паскевич принимал активное участие в решении вопросов об открытии в Гомеле гимназии, затратив 4807 рублей на перестройку здания бывшего немецкого трактира, проданного в 1846 г. его отцом, и к этому времени использовавшегося под полицейское управление. Он вел постоянную переписку на эту тему и выделил средства на содержание учащихся, после того, как в 1866 г. она уже начала свою работу. (НИАБ ф.3013, оп.1, Ф.3013, оп.1, ед.15, Л.107об.; ед.498, л.3, 3об, 4, 4об, 5, 5об, 6; ед.611, л.5) Автором установлено, что это здание в несколько измененном виде сохранилось в современном городе, сегодня в нем размещается Гомельский политехнический техникум. Первоначально гимназическое строение имело прямоугольный план и, скорее всего, как объект классицизма, симметричную композицию, с центрально расположенным колонным портиком под фронтоном, где был парадный вход. После 1879 г. по проекту, который составил кондуктор Гомельской инженерной дистанции Гаевский, в правой части главного фасада со стороны двора была сделана двухэтажная пристройка со срезанным углом, куда переместился главный вход в гимназию с лестницей на второй этаж. (НИАБ.ф. 3363 , оп.1, ед.74, л.2) Такая реорганизация соответствует рационалистическим тенденциям в архитектуре второй половины XIX в. Она была продиктована удобством расположения входной группы в угловой части ставшего Г-образным объема и отсутствием необходимости обращения главного входа к площади в связи с начинавшими проводиться в этом месте перепланировками и застройкой.

В процессе переписки по поводу открытия в Гомеле гимназии упоминается  двухэтажное каменное здание с флигелями, построенное при Румянцеве в 1818 г. на выезде из местечка, здесь в 1840-х гг. помещался военный госпиталь, а в тот момент были казармы. (НИАБ Ф.3013, оп.1, ед. 498, л.3-6) Оно было заглублено относительно красной линии улицы Пробойной, дополнялось четырьмя флигелями и другими отдельно стоящими постройками хозяйственного назначения. Построенное в качестве так называемой ланкастерской школы для учебы детей-сирот из имения Н.П. Румянцева, после смерти графа оно использовалось под ткацкую фабрику, а с размещением в Гомеле военных здесь был госпиталь. Главный корпус этого комплекса был выражен восьмиколонным портиком под треугольным фронтоном и фланкировался неглубокими ризалитами с рустовкой первого этажа. (НИАБ ф.3013, оп.1, ед.498. л.3-6; ф.3014, оп.1, ед.73, л.2об.)

 

Раздел » ---
Валерий Морозов 28 июля 2009

Архитектура Гомеля графа Н.П.Румянцева в контексте развития евро­пейского зодчества конца XVIII - начала XIX в.

Н.П.Румянцев создал новый город Гомель, который, как из­вестно, был задуман как идеальный город эпохи Просвещения. Это явление было особенным, уникальным. Уникальным оно было для Российской империи, так как там не было частновла­дельческих городов. На белорусской земле они появились лишь после разделов Речи Посполитой и Гомель здесь стал самым значительным.

Создание нового Гомеля было уникальным и для европей­ской градостроительной практики. Создателем Гомеля был граф Н.П.Румянцев - человек выдающийся, образованнейший, во многом определяющий судьбы народов своего времени, знако­мый с последними достижениями европейского градострои­тельства. Поэтому здесь мы вполне можем ожидать самых вы­дающихся результатов, нового слова, если так можно сказать, в европейском градостроительном искусстве.

Создание нового Гомеля относится к 1796-1825 гг. С 1796 г. Н.П.Румянцев после смерти отца стал владельцем Гомеля, а весной 1801 г. была начата разбивка улиц нового города. И хотя работа по строительству зданий Н.П.Румянцевым продолжа­лись вплоть до его смерти в 1826 г., все же создание основного замысла нового Гомеля следует отнести к 1798-1800 гг. - вре­мени, когда граф был отстранен Павлом 1 от службы и отправ­лен в ссылку в свои имения. Именно тогда он и занялся устрой­ством нового города, уподобив себя персонажу Фаусту из од­ноименного произведения Гете. Трагедия Гете в начале 19 в. стала выражением мыслей и чаяний просвещенной европейской аристократии, своеобразным символом своей эпохи. В 1790-е гг. она еще не была опубликована, но ее замысел, безусловно, был известен Н.П.Румянцеву, который был лично знаком с вы­дающимся немецким философом и литератором и полностью разделял его мысли и убеждения.

Создание нового Гомеля происходило одновременно с крупнейшей градостроительной акцией в Российской империи -регулярной перепланировкой губернских и уездных городов. В 1776 г. Екатериной 11 была утверждены планы большинства городов, в том числе и на восточных землях Речи Посполитой, присоединенных по первому разделу, и эти планы осуществля­лись вплоть до середины 19 в.

Основными характерными чертами этих планов была упо­рядоченность и геометрическая четкость построений. Выполня­лись эти планы военными инженерами и геодезистами. Харак­терной чертой планов уездных городов, в особенности в Моги-

левской губернии, была их геометрическая идеальность. Города устраивались в виде простых геометрических фигур, в основ­ном прямоугольников с прямоугольными кварталами, площа­дями и пересекающимися под прямыми углами улицами. Эти идеальные очертания площадей и улиц зачастую накладывались на существующие поселения с изогнутыми улицами и деревян­ной застройкой без связи с их направлениями и особенностями рельефа местности.

Здесь с особой силой проявилось влияние масонских идей, желание с помощью использования магической геометрии по­влиять на людей, изменить их к лучшему. Характерный пример тому - создание графом З.Г.Чернышевым в своем белорусском владении Чечерске геометрических планировочных построений и символически окрашенной архитектуры зданий (четыре куль­товые постройки в виде ротонд и ратуши посреди громадной площади).

В новом Гомеле Н.П.Румянцева все было по-другому. Что же здесь особенного?

Гомель не был окружен земляным валом со рвами. Его очертания как бы не были законченными, завершенными. На­правления основных улиц были направлены в пространство за пределами застройки и как бы приглашали город к развитию.

Очертания основных улиц имели геометрическую структу­ру. Однако здесь не была использована сугубо прямоугольная сетка улиц, что напоминало бы очертания античных римских военных лагерей. Здесь были устроены лучевые улицы. Это придавало городу черты не провинциальности, подчиненности, а статичности. Здесь ощутима прямая отсылка авторов нового Гомеля к наследию крупнейших городов мира - Рима, Парижа и Санкт-Петербурга.

Центром Гомеля являлся не дворец или же собор, как это было в Европе в эпоху средневековья. Центром Гомеля была площадь очень больших размеров. Она была в состоянии вме­стить все население города, и была устроена для народа, для всего народа. Здесь были построены здания, привлекающие все население - церковь и костел, торговые ряды, ратуша и учили­ще. Пространство площади было полуоткрыто к природному окружению и связано с другими основными зданиями - домом владельца, синагогой.

По своим размерам гомельская площадь полностью повто­ряла центральную площадь Парижа - площадь Людовика 14 (площадь Согласия). Это было не случайно, и здесь проявилась не только любовь Н.П.Румянцева в столице Франции, ее архи­тектуре, но и другое особое качество. Н.П.Румянцев, как истин­ный просветитель пожелал уподобить основные постройки Го-

меля выдающимся памятникам мирового зодчества. Петропав­ловский собор напоминал церковь св.Женевьевы в Париже, костел - Пантеон в Риме, торговые ряды были устроены по примеру петербургских, экономический дом являлся копией дома в графстве Бедфордшир (Англия). Здесь проявилась ди­дактическая функция искусства (в данном случае - архитекту­ры), стремление не только создать приятные ощущения у зри­теля, но и его научить, образовать. Такого не было в перепла­нируемых уездных и губернских городах Российской империи того времени, застраиваемых в основном по образцовым проек­там.

Но главным особым качеством нового Гомеля была связь его планировочного устройства с природным окружением. Это здесь проведено целенаправленно и по всему чувствуется, что об этом много думали. На кромке высокого берега реки Сож расставлены в различных ракурсах основные классицистиче­ские постройки Гомеля - дворец, собственный дом и дом, назы­ваемый экономическим, Петропавловский собор, дом архитек­тора Кларка. Эти постройки великолепно читаются с противо­положного берега реки и стоят на высоком берегу, как на свое­образном пьедестале. Их фасады окнами ориентированы на пойму реки, они расположены свободно, не в ряд, очень живо­писно и красиво. Чувствуется их тесная связь с природой, пей­зажем. А за собственным домом Н.П.Румянцева, с выходом на берег реки и включая глубокий, живописно устроенный приро­дой овраг был создан обширный пейзажный парк.

Регулярная же планировка парадных городских про­странств специально удалена от живописной линии берега, но в то же время тесно связана с особенностями его очертаний и ли­ниями оврагов.

Эта связь с природой, своеобразная пейзажность планиров­ки выполнена не случайно и, бесспорно, является делом рук Н.П.Румянцева. Образованный, тонко чувствующий человек, граф Н.П.Румянцев кончено же знал современную ему литера­туру о градостроительстве и паркостроении. Очарованный кра­сотами гомельской природы он совместно с архитектором Кларком, английским садовником и создал удивительное и не­повторимое планировочное устройство Гомеля. Велика здесь была и роль его английских коллег - архитектора и садовника, которые также внесли в планировку Гомеля чисто английский пейзажный подход к градостроительству.

Подобных примеров в Российской империи того времени очень мало. Можно вспомнить Богородицк, Екатеринослав. Устройство Твери, также расположенной вдоль берега крупной реки (Волги) не обладает теми выдающимися качествами уст-

ройства пейзажной планировки, как это было в Гомеле. Регу­лярные пространства города здесь слабо связаны с поймой реки и развиваются параллельно берегу, не особо ориентируясь на речные дали.

Как известно, градостроительство средневековья (устрой­ство укрепленных городов, крепостей) не обладало качествами создания планировочной структуры, в которой бы учитывались природные особенности, наблюдалось стремление создать пла­нировку, тесно связанную с природой и организовать красивый вид из окон домов на окружающий пейзаж, включить пейзаж­ный парк в структуру города. Замечать природу стали позднее, в эпоху романтизма. В начале 19 в. в устройстве крупных горо­дов, столицы государства вводятся элементы застройки, тесно увязанные с природой - здание Биржи в Санкт-Петербурге, ле­стница в Одессе и т.д. Однако ранее, в эпоху Просвещения, в конце 18 в. такого не было. Планировка городов тогда носила черты рационализма, практицизма и имела характер не связан­ных с природой геометрических схем.

С приходом романтизма начинается новая фаза в градо­строительстве, когда в структуру города проникают элементы и приемы устройства пейзажных парков. И в начале этого про­цесса стоит новый Гомель, созданный талантом его создателя -графа Н.П.Румянцева.

Это - наилучший образец и пример нового подхода в евро­пейском градостроительстве. Здесь создана гармония для жизни человека государственного, и человека частного, гармония ре­гулярного и живописного.

С приходом капитализма подобные качества в европейском градостроительстве и, особенно, в градостроительстве Россий­ской империи не могли получить своего развития из-за частной собственности на землю и утраты черт ансамблевости в архи­тектуре. А в Гомеле это получило выдающееся воплощение. И это качество города сохранилось и поныне. Устройство за­стройки вдоль береговой линии в основном сохранилось и сей­час можно видеть практически все то, что было заложено в уст­ройство города в конце 18 в. графом Н.П.Румянцевым. И это является своеобразным памятников выдающемуся человеку -просветителю России.

 

Раздел » ---
Анна Кузьмич 28 июля 2009

Пароход «Николай»

Не случайно I четверть XIX в. в российской истории часто называют «Румянцевской эпохой». Деятельность Николая Петровича масштабна, многогранна, простирается в разных направлениях. Получивший европейское образование, долгое время проживший в Европе, он был одним из наиболее просвещенных людей своего времени, стремившимся внедрять передовой европейский опыт на российскую почву. Осуществление многих проектов на постах директора Департамента водных коммуникаций, министра коммерции преследовало цель преодоления экономической отсталости России. Подобного рода устремления мы видим и на примере ведения хозяйства в принадлежавшем Н.П. Румянцеву Гомельском имении. В I четверти XIX в. в имение из Европы завозятся семена растений, новые породы овец и крупнорогатого скота, различное применение находят технические новшества.  Среди них проект по устройству для Гомельского имения парохода. Дело это было новое не только для Белоруссии, но и для России в целом.

Следует отметить, что первый пароход «Елизавета» был построен в России в 1815 г.   В газете того времени появилось следующее описание этого события: «Судно сие полтора часа ходило по разным направлениям в круглом, напротив дворца, бассейне, которого диаметр не превосходит сорока сажен. Удобное движение столь большого судна в таком малом пространстве воды представляло приятное зрелище и показывало, сколь оно удобно в управлении. Новость сего явления, местоположение и прекрасная того дня погода привлекли туда необыкновенное множество зрителей». Не известно был ли среди них и Николай Петрович Румянцев, но что «сии суда во многих случаях могут быть полезны для Гомельского хозяйства», он не сомневался.             «Государственный канцлер передал мне копию с письма относительно устройства парохода на р. Сож. Просит снабдить его согласно договоренности чертежами парохода» - обращается управляющий Гомельским имением А.Ф. Дерябин к Чарльзу Берду в 1818 г.                                                              Чарльз Берд - английский механик, прибывший в Россию в 1786 г. Через 6 лет построил первый в Петербурге механическо-литейный завод в устье Невы, здесь же корабельную верфь, лесопильный завод. Именно с его верфи вышел первый пароход «Елизавета». С ним и ведутся переговоры об устройстве парохода на р. Сож. «С господином Бердом я войду теперь в непосредственное сношение. Прежде посоветуюсь я с господином Смитом и тогда буду писать Берду, а в каком смысле не примену донести Вам в свое время» - пишет А.Ф. Дерябин Н.П. Румянцеву. А в письме Берду: «Смит берется по данным чертежам устроить судно поставить паровую машину и пустить ее в ход».

Господин Смит был одним из тех специалистов, которых Николай Петрович пригласил в Гомель для осуществления своих проектов. В частности он занимался строительством винокуренных заводов в Петровском фольварке, Добруше. Строительство парохода также стало одним из тех проектов, в котором он принимал непосредственное участие.                                           Что же мог представлять собой первый пароход, пущенный в Гомеле? Учитывая, что он строился на заводе Берда, можно предположить, что он относился к типу «Елизаветы», которая имела следующие характеристики: длина 18,3 м, ширина 4,5 м, осадка 0,61 м, водоизмещение 30 тонн. На нее были установлены бортовые гребные колеса диаметром 2,4 м шириной 1,2 м, паровая машина Уатта мощностью 4 лошадиных силы, что позволяло судну развивать скорость до 6 узлов. В 1820 г. в России работало 15 судов данного типа  с паровыми машинами от 12 до 32 лошадиных сил.

Новый вид водного транспорта обошелся Гомельской экономии в 20 тысяч рублей и был пущен в ход в 1824 г. Имя получил «Николай». Проект был дорогостоящим. Достаточно сказать, что брат Николая Петровича Сергей, унаследовавший Гомельское имение в 1826 году, просил при продаже за одного крепостного крестьянина мужского пола 300 рублей. 

Однако первые пароходы имели ряд недостатков, которые не позволили эксплуатировать пароход «Николай» на реке Сож долгое время. Пароходы начала XIX века были деревянные и очень тяжелые, имели большую осадку, часто становились на мели. Грузов перевозили немного, т.к. приходилось брать с собой большое количество дров для работы парового двигателя. Шли по реке медленно, а с грузом еще медленнее. Кроме того, при каждой поломке машины приходилось выписывать мастеров для починки. Управляющий Гомельским имением Мощинский в 1826 г. в письме Николаю Петровичу сообщает: «Препятствия желаемой пользы от него тамошния мелкия реки».

Зимой 1826 г. из письма Мощинского мы узнаем, что пароход стоит в Крыловце (Кролевец?), и на него находится покупатель.

И хотя судно прослужило гомельчанам не долго,  и возвратились пароходы на реку Сож позже, когда конструкторы заменили деревянный корабельный корпус на более легкий металлический, тем не менее, гомельчане по праву могут гордиться тем, что новый вид водного транспорта впервые в Беларуси появился именно в Гомеле. И виною этому стал экспериментатор, новатор Николай Петрович Румянцев.

 

Раздел » ---
Николай Мезга 28 июля 2009

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Н.П. РУМЯНЦЕВА В КОНТЕКСТЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ КОНЦА 18 - НАЧАЛА 19 В.

Свою дипломатическую службу Н.П.Румянцев начал в 1781 г., получив от Екатерины II назначение на должность уполномоченного министра при ряде дворов мелких германских княжеств. На этой службе его застала Великая французская революция. Лидером французских эмигрантских кругов стал брат казненного Людовика XVI граф Прованский. С 1793 г. Н.П. Румянцев занял пост представителя российский императрицы при претенденте на французский трон. В 1795 г. Н.П. Румянцев возвращается в Петербург и на протяжении ряда лет его государственная служба не будет связана с дипломатической деятельностью.

Это были годы, когда в Европе устанавливается господство наполеоновской Франции. Она нанесла тяжелые поражения крупнейшим европейским державам. После поражения под Фридландом 14 июня 1807 г. на мирные переговоры с Наполеоном пошла и Россия. Их результатом стало подписание Тильзитских договоров 1807 г. между Россией и Францией. Ключевым среди этих документов был трактат о наступательном и оборонительном союзе между двумя странами. Победа Наполеона над Пруссией, приближение Франции к границам России заставили Александра I совершить крутой поворот во внешней политике. Россия и Франция в один момент из врагов превратились в союзников. Александра I согласился на присоединение России к континентальной блокаде. В свою очередь, Наполеон согласился поддержать Россию в восточном вопросе.

Наполеон, как было сказано в договоре, из уважения к императору всероссийскому и во имя укрепления мира и дружбы между Россией и Францией, согласился возвратить Пруссии завоеванные Францией земли... Тем самым российская дипломатия смогла сохранить буфер между Россией и Францией в виде Пруссии, которую первоначально Наполеон планировал полностью стереть с карты Европы. От имени Росси Тильзитские соглашения подписали А.Б.Куракин и Д.И.Лобанов-Ростовский. Оба они были сторонниками политики компромисса с Францией. А.Б.Куракин вскоре получил пост российского посла в Париже и стремился содействовать сохранению франко-русского союза. Также к профранцузской партии принадлежал и занимавший тогда пост управляющего делами министерства иностранных дел Н.П.Румянцев (в связи с болезнью Будберга).

В российской историографии преобладает точка зрения, что Тильзитские документы в большей степени отвечали интересам Франции, нежели России. Вряд ли ситуация представляется так однозначной. По русско-французскому мирному договору Россия получила Белостокский округ. Опираясь на Тильзитские договоренности, Александр I смог отнять у Швеции Финляндию. Также Россия без помех довела до победы войну с Турцией и по мирному договору 1812 г. получила Бессарабию. Следовательно, политика союза с Францией,    которую    отстаивал    Н.П.Румянцев,    принесла    России    знатные

дивиденты. Другой вопрос, насколько эта политика могла быть устойчивой и продолжительной?

В феврале 1808 г. Н.П.Румянцев официально занимает пост министра иностранных дел Российской империи. Современный российский исследователь М.Г.Михайловский дает следующую характеристику Н.П. Румянцеву как дипломату: «Не отличаясь выдающимися способностями дипломата, Н.П.Румянцев, будучи точным исполнителем воли императора, придерживался во внешней политике вполне определенной программы». (Михайловский М.Г. Государственный совет Российской империи (1810-1834 годы) // Вестник Российской Федерации. - 2006. - № 9. - С. 54-62). Эта программа заключалась в том, чтобы использовать союз с Францией для выгодного для России решения польского и восточного вопросов. Представляется, что эти расчеты не в полной мере были обоснованны. У Наполеона имелись свои планы относительно и Польши и Ближнего Востока. Он постоянно поддерживал среди поляков надежду на то, что Франция поможет им в возрождении независимости страны. Хотя, представляется, в случае необходимости Наполеон мог договориться с Александром за счет Польши. Французские интересы требовали не допустить продвижения Россия на Балканы, поэтому Александру не приходилось реально рассчитывать на помощь Франции в решении восточного вопроса.

Осенью 1808 г. Н.П.Румянцев сопровождал Александра I во время его Эрфуртского свидания с Наполеоном. Уже во время этой встречи выявились достаточно острые разногласия между Россией и Францией, хотя союз между ними был пока сохранен. Это во многом было достигнуто благодаря усилиям Н.П.Румянцева, который, на ряду с Александром I, играл главную роль в переговорах. Следует отметить, что идея русско-французского союза не пользовалась популярностью в высших кругах российского общества. Поэтому Н.П.Румянцев, на которого смотрели как на главного проводника этой политики, подвергался в России достаточно суровой критике.

На начальном этапе его деятельности на этом посту наиболее важным внешнеполитическим вопросом была война со Швецией 1808 - 1809 годов. Ее завершил Фридрихсгамский мирный договор 17 сентября 1809 г., который со стороны России подписал Н.П.Румянцев. Согласно мирному договору, вся Финляндия (включая Аландские острова) отходила к России. Швеция должна была заключить мир с Наполеоном. Успех Н.П.Румянцева в ходе переговоров со Швецией был отмечен тем, что император возвелв звание государственного канцлера. Но уже с 1809 г. начинается ухудшение франко-русских отношениях. Следствием этого стало и охлаждение Александра I к Н.П.Румянцеву.

С 1811 г. стали быстро нарастать франко-русские противоречия. Дело явно шло к войне. Это означало приближение краха всей той внешнеполитической системы, которая основывалась на союзе России с Францией и над поддержанием которой активно трудился Н.П.Румянцев. Изменить ход событий было не под силу российскому министру иностранны»: Противоречия между Россией и Францией носили объективный и глубокий характер. На ряд из них указывал Александр   I   в   письме   Адаму   Чарторыйскому   от   1   апреля   1812   г.   Это

экономические противоречия, коренные разногласия по польскому вопросу и многое другое.

Относительно польского вопроса Н.П.Румянцев придерживался линии Александра I, который вынашивал в то время идею объединения всех польских земель в составе Российской империи с предоставлением им автономии. Эта мысль звучит в называвшемся выше письме царя А.Чарторийскому. Нам представляется, что ни у Александра I, ни у Н.П.Румянцеве не было оснований рассчитывать на содействие Наполеона в реализации этого проекта. У императора французов были свои планы относительно Польши, имевшие в значительной степени антироссийский аспект.

В условиях надвигающейся войны с Наполеоном для российской дипломатии особенно важно было завершить длившуюся с 1812 г. войну с Турцией. Победы Кутузова открывали для этого возможность. Мирные переговоры были поручены российским правительством также Кутузову, который их успешно завершил подписанием выгодного для России мира. Румянцев считал необходимым заключение не только мира, но и союза с Турцией. Однако, как сообщал Кутузов министру иностранных дел в письме от 16 мая 1812 г., эта задача оказалась невыполнимой. Турецкое правительство отказывалось идти на союз.

По воспоминаниям современников вторжение французской армии в Россию настолько глубоко потрясло Н.П.Румянцева, что с ним случился апоплексический приступ. Действительно, начало франко-русской войны означало полный крах политики, сторонником и проводником которой был российский министр иностранных дел.

После того, как армия Наполеона была изгнана из России, Н.П.Румянцев выступил противником заграничного похода русской армии. Он считал, что Россия не должна проливать кровь русских солдат и тратить деньги населения на освобождение Европы из-под власти Наполеона. С одной стороны данная позиция Н.П.Румянцева имела под собой основание. Россия была сильно истощена кампанией 1812 г. и не было гарантий, что европейские государства после освобождения будут надежными союзниками России. С другой стороны, опасно было давать возможность Наполеону восстановить силы.

Н.П.Румянцев считал, что Россия уже достигла своих целей в войне и с Наполеоном можно договориться о мире. Условия мира должны были предусматривать компенсацию понесенных Россией потерь в ходе кампании 1812 г. и установление российской границы по Висле.

При этом Румянцев прилагал усилия, чтобы лишить Наполеона его союзников. Информируя венский двор о победах над Наполеоном, он предлагал Австрии совместно выступить против Франции. За это она должна была получить Иллирийские провинции. Но Австрия ответила молчанием. Она опасалась разрыва с Наполеоном, а также расширения территории России за счет польских земель.

Делая зондаж в отношении Австрии, Н.П.Румянцев, видимо проявлял не собственную   позицию,   а   выполнял   поручение   Александра  I.   Сам   министр

иностранных дел не ожидал от союза с Австрией, как и от союза с Пруссией, какой-либо пользы для России.

Александр I был проникнут идеей выступить в роли освободителя Европы и позицию своего министра иностранных дел не принял. В такой ситуации Н.П.Румянцев подал прошение об отставке. Император длительное время ее не принимал. Тем не менее Н.П.Румянцев фактически отошел от дел. Руководство внешней политикой России с начала 1813 г. фактически переходит в руки К.В.Нессельроде. Если посмотреть важнейшие внешнеполитические документы, подписанные в то время Россией, ни под одним из них не стоит подпись Н.П.Румянцева. Калишский союзный договор с Пруссией от имени России подписал Кутузов. Под рядом других соглашений стоит подпись Нессельроде.

В августе 1814 г. Н.П.Румянцев официально получил отставку с поста министра иностранных дел.

Графа Николая Румянцева, Действительного Тайного Советника, Члена Государственного Совета, Министра Иностранных Дел, Действительного Каммергера, орденов Св. Андрея, Св. Александра Невского, Св. Владимира Большого Креста и Св. Анны первых классов, Французского Почетного Легиона большого Орла, Королевских Прусских черного и красного Орла и Голландского Союза Кавалера.

Раздел » ---
 

Мы в сети

Анонсы

Год культуры

Летопись музея

План

Погода

Гомель

Популярное

СПЕШИТЕ! Последняя неделя! СОКРОВИЩА ЭРМИТАЖА – во двор ...
Только до 5 февраля! Выставка звездной российской фотох ...
Экспозиция «ZООТЕРРА»!
«Цветы, рождённые в огне»
Выставка «Мир древних людей»

Статистика

Опрос

- цена билета
- содержание выставки/экспозиции
- вежливость персонала
- компетентность экскурсоводов
- атмосфера в музее/гостеприимность
- уникальность экспонатов

Контакты Все права защищены. © 2012. Гомельский дворцово-парковый ансамбль