Часовня-усыпальница князей Паскевичей: загадки и разгадки

Во дворце Румянцевых и Паскевичей работает выставка «Из чего это построено?». На ней можно увидеть разнообразные строительные материалы XIX - первой половины XX века из собрания музея, которые использовались при возведении культовых и усадебных строений Гомельщины, а также жилых домов и предприятий в нашем городе и его окрестностях.
В разделе, посвященном созданию сооружений в имении князей Паскевичей, - интересный тематический блок об устройстве фамильной часовни-усыпальницы с экспонатами и сведениями, собранными за последние годы.
Каким образом и в какой очередности был построен этот не совсем обычный комплекс - интрига продолжает озадачивать исследователей истории архитектуры. Из архивных документов можно «выудить» лишь отдельные разрозненные факты и даты. Только после их сопоставления и логических размышлений возникают основания для поэтапного воссоздания событий полуторавековой давности.
Решение об увековечении памяти семьи, и прежде всего прославленного военачальника генерал-фельдмаршала И. Ф. Паскевича, принадлежало его сыну Федору Ивановичу, который со своей супругой проживал в Петербурге, где находилась главная контора по управлению всеми его владениями. В обращениях в различные инстанции в 1865 году он отчетливо выказывал желание о создании часовни с «родовым кладбищем» непременно в своей гомельской «вотчине», куда намеревался перенести из Ивановского имения в Польше останки родителей, из Щеглицы под Могилевом - бабушки с дедушкой, и где будут хоронить других родственников. Для этого было выбрано прекрасное место на обрывистой круче с видом на реку Сож, которое находилось на земле Петро-Павловского собора рядом с княжеской усадьбой. По условиям церковной администрации князь обязывался укрепить склон Киевского спуска и оградить полученную от церкви территорию забором с аллеей деревьев.
Поскольку разбивать в буквальном смысле кладбище в городской черте запрещалось, сооружался подземный склеп для захоронений и, судя по архивным материалам, сразу после урегулирования вопросов с участком начались работы по рытью траншеи. Из письма управляющего Гомельским имением К. Н. Иванова в Петербург от 12 февраля 1866 г., в котором упоминалось о «плане исполненных уже подземных работ», следует, что они велись по неким чертежам. По окончании выкапывания земли производилась укладка стен со сводами, а в центральной части - массивной несущей конструкции, которая послужит фундаментом для опоры наземного объема часовни. В переписке в августе того же года идет речь о доставке к стройплощадке кирпича, из которого приказывалось местному каменщику Красницкому «класть своды откосами для заливки пиком». Становится очевидным, что начатый в 1866 году кирпичный каркас подземелья имел сводчатое перекрытие, сверху закрепленное смоляным слоем, на который насыпалась земля, и в унисон поверхност¬ному травяному покрову высаживался газон.
Спустя четыре года началось строительство наземной часовни. Предварительный чертеж ее фасада еще в 1866-м выполнил академик архитектуры Е. И. Червинский, более детальные планы в большом масштабе с проработкой всех наружных и внутренних деталей должен был сделать петербургский архитектор А. Х. Пель, который в это время руководил переустройством паскевичских дворцов в Петербурге и Гомеле. Окончательные чертежи часовни, составленные архитектором Жюлем Майблюмом, через три года были предоставлены в Могилевскую губернскую строительную комиссию, и 21 декабря 1869 года архитектором императорского двора И. В. Монигетти утвержден окончательный вариант плана и фасада каменной часовни. В память о ее закладке была специально изготовлена «лопаточка каменщицкая медная посеребр. с костяной ручкой, на ней надпись: ‘22 июль 1870 год'», которая хранилась в паскевичском дворце и в настоящее время представлена в экспозиции музея в башне.

Художественные замыслы и постоянный контроль за исполнением оформительских работ в часовне-усыпальнице принадлежали известному петербургскому зодчему, академику архитектуры М. Е. Месмахеру. Рядом с ним всегда был его близкий помощник архитектор О. Э. Вегенер. Судя по обширной переписке, Вегенеру приходилось вникать во все нюансы заказов, выполнять и направлять инженерные расчеты производителям.
Основной объем часовни выкладывался из красного кирпича, над ним сооружалась шатровая крыша, в основании которой были декоративные керамические детали, прикреплявшиеся одновременно с кирпичной кладкой стен и возведением кровли. Их в готовом виде привезли из Петербурга в конце лета - начале осени 1870 года. В августе письмом в Гомельское имение сообщалось, что «товарным поездом Санкт-Петербургской железной дороги отправлено в Витебск <...> 10 бочек с глиняными изразцами для гомельской замковой часовни». Из Витебска в Гомель, до которого в то время еще не дошло железнодорожное сообщение, груз доставили извозчики гужевым транспортом.
В августе 1870 года товарным поездом из Санкт-Петербурга в Витебск было отправлено 10 бочек с глиняными изразцами для гомельской замковой часовни, а оттуда груз доставили гужевым транспортом в Гомель.
Вероятно, это были цветные глазурованные плитки для размещения в нижней части шатра и на четырех барабанах под луковичными главками по углам крыши. Под барабанами над венчающими карнизами часовни монтировались по два ряда массивных терракотовых раковин в арочном обрамлении. Они, как и другие неглазурованные керамические детали на фасаде часовни и входе в усыпальницу, по всей видимости, были заказаны в Петербурге в том же году. Есть основания полагать, что их изготовили на гончарно-художественном заводе «Заведение для наружных украшений зданий», которое создал скульптор датского происхождения Д. И. Иенсен, ставший профессором и академиком Петербургской академии художеств. Летом 1879 года для шестигранного шатрового завершения крыши часовни на фабрике машин Левандовского в Варшаве были сделаны железные стропила и пять медных луковичных главок, которые уже на месте покрывались золотом. Над ними устанавливались металлические кресты на шарах, которые заблаговременно прибыли в Гомель из Петербурга вместе с другими «принадлежностями к часовне». Среди них были ажурные металлические «подзоры», которые после позолоты украсили свесы карнизов и фронтоны над дверными и оконными проемами. В столице изготавливались железные решетки на окна, S-образные консоли и накладные процветшие кресты для фасада часовни, частью дошедшие до наших дней. И хотя на них отсутствуют клейма производителя, несомненно, это был петербургский чугунолитейный и механический завод Франца Сан-Галли, что подтверждается сопоставлением их узоров с образцами в каталогах художественного металла предприятия, а также с готовыми коваными решетками, сохранившимися на зданиях Санкт-Петербурга. Наряду с металлом при строительстве часовни-усыпальницы использован натуральный камень, всегда ассоциирующийся с вечностью и подчеркивающий монументальность сооружения. В часовню вело крыльцо с пятью высокими ступенями из крупных гранитных плит, заподлицо с ним по периметру строения таким же серым гранитом был уложен цоколь. Заказ на поставку этого материала в начале лета 1879 года главно¬управляющий Гомельским имением Паскевича С. П. Бек разместил в киевском магазине мраморных, гранитных и лабрадорных изделий «Тузини и Росси». Камень добывали в местности Скала на расстоянии более ста километров от Киева. На специально изготовленных дрогах обработанный гранит для ступеней и цоколя доставили на набережную Днепра, откуда по Днепру и Сожу на суднах-берлинах - в Гомель. Через три года из Киева прибудет груз с межигорской глиной и белым кирпичом, которым облицуют наземные объемы часовни-усыпальницы, создав впечатление, что они целиком выстроены из этого материала. На фасаде часовни и входа в усыпальницу сегодня на некоторых кирпичах можно найти клейма с буквами «П. О.», обозначающими Петровичское Общество, - аббревиатура кирпичного завода, созданного в окрестностях знаменитого с XVIII в. своими керамическими изделиями Межигорского монастыря и объединившего крестьян села Новые Петров(и)цы. По завершении основных внешних работ на входе в часовню установили массивные дубовые двери. Их сделал гомельский мещанин, мастер по дереву Яков Зудзицкий. По заключенному в апреле 1882 года договору он подряжался произвести работу из сырья, которое ему выдали в управлении имением.
В отделке интерьера часовни использовались мрамор, лабрадорит и керамическая плитка, которую привезли из Петербурга. Снова с магазином «Тузини и Росси» в 1881-м был заключен договор на изготовление и доставку в Гомель каменных изделий в виде квадратных шлифованных деталей из черного и белого мрамора, а также цоколя и алтарного стола «из камня лабрадора самого лучшего качества и красивого узора». Архитектор Вегенер прорисовал форму изделий с размерами и указал необходимое количество квадратных мраморных плиток, которыми следовало в часовне уложить пол в шахматном порядке.
Через год из Киева на собственном судне ветковского мещанина Моисея Монастырского был отправлен застрахованный Санкт-Петербургской компанией «Надежда» большой груз, в который входили 13 ящиков до 180 пудов весом с «мраморными работами». В их числе мог быть и резной беломраморный киот для алтарной иконы в часовне.
Фирма «Тузини и Росси» в 1887 году выполнила заказ и на поставку мраморных надгробных плит в усыпальницу. К тому времени ее стены с перекрытиями были облицованы оригинальным декоративным материалом, представляющим собой бесформенные куски сильно обожженной керамической массы со стеклянной глазурью, а также целые кирпичи и осколки расплавленного стекла. Мерцая при свете фонарей радужными переливами, они создают в склепе ощущение прикосновения к некоему таинству загробного мира. На фоне причудливого оформления сводчатого интерьера усыпальницы выделялся своей геометрической правильностью черно-белый шахматный узор пола. Его выложили из так называемой «метлахской плитки», которая производилась в Германии и была устойчива к неблагоприятным климатическим воздействиям, в том числе к сырости в подземном помещении. Для решения проблемы повышенной влажности в усыпальнице и устройства вентиляции был составлен специальный проект инженером-технологом Киевского машиностроительного и чугунолитейного завода А. Терменом. В нем указывалось, что «свод над склепом следует защитить от сырости насыпанием земли с помощью асфальтового слоя», поэтому в 1887 году на Киевской фабрике асфальтовых и кровельных работ Оконевского была заказана партия асфальта. А поступлению и циркуляции воздуха в часовне и склепе способствовали устроенные под землей душники, обложенные кирпичом. Весной 1889 года состоялись первые погребения в фамильном склепе, ознаменовавшие окончание всех строительно-оформительских работ по часовне-усыпальнице князей Паскевичей в Гомеле.

 

Татьяна Литвинова,
зав. художественным отделом музея дворцово-паркового ансамбля, кандидат искусствоведения

 

Подписи к рисункам :
Рис. 1 - Часовня-усыпальница князей Паскевичей в Гомеле. Фото Павла Антонова
Рис. 2 - Кельма в память о начале строительства часовни. Медный сплав, кость, гравировка, серебрение. Музей дворцово-паркового ансамбля
Рис. 3 - Керамический декор на фасаде часовни. Фото Павла Антонова
Рис. 4 - Железная решетка на окне часовни. Фото Павла Антонова
Рис. 5 - Гранитные ступени часовни. Фото Павла Антонова
Рис. 6 - Кирпичная кладка в подземном воздуховоде
Рис. 7 - Облицовочный кирпич с клеймом «П. О» (Петровичское общество) на фасаде часовни
Рис. 8 - Интерьер усыпальницы
Рис. 9 - Метлахская плитка в интерьере усыпальницы
Рис. 10 - Фрагмент выставки «Из чего это построено?» во дворце Румянцевых и Паскевичей. Раздел о строительстве часовни-усыпальницы Паскевичей. Фото Павла Антонова

 

Материал опубликован в газете «Гомельская правда» №36 от 26.03.2026 и на сайте